СЕРТИФИКАТЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ И УГЛЕРОДНЫЕ СТИМУЛЫ КАК ДРАЙВЕР ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ВОЗОБНОВЛЯЕМОЙ ЭНЕРГЕТИКИ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

CERTIFICATES OF ORIGIN AND CARBON INCENTIVES FOR INNOVATIVE DEVELOPMENT OF RENEWABLE ENERGY

Plotnitsky Igor Olegovich

Postgraduate student Federal State Budgetary Institution Scientific research center of informatization of the ministry of foreign affairs of the Russian federation,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

Цель статьи – выявление механизмов влияния сертификатов происхождения электроэнергии и углеродных стимулов на инновационное развитие возобновляемой энергетики и обоснование условий их институциональной результативности. В исследовании применены методы системного и институционального анализа, сравнительно-экономический подход, логико-структурное моделирование и элементы причинно-следственного анализа инновационного цикла ВИЭ. Теоретическую основу составляют концепции инновационного развития, энергетического перехода и ESG-регулирования.

В работе предложена модель взаимосвязи инструментов атрибутизации происхождения энергии и механизмов углеродного регулирования с параметрами инвестиционной активности, технологической зрелости и структурной трансформации энергетики. Разработана система критериев оценки «инновационного импульса» стимулов, учитывающая стоимость капитала, уровень верификации, координацию регуляторных контуров и снижение системных издержек интеграции ВИЭ.

В заключении сделан вывод о том, что инновационный эффект формируется не наличием отдельных мер поддержки, а качеством институциональной сборки и согласованностью экономических сигналов в рамках ESG- и климатического регулирования.

ABSTRACT

The purpose of the article is to identify the mechanisms of influence of certificates of origin of electricity and carbon incentives on the innovative development of renewable energy and substantiate the conditions for their institutional effectiveness. The research uses methods of systemic and institutional analysis, a comparative economic approach, logical and structural modeling, and elements of a causal analysis of the renewable energy innovation cycle. The theoretical basis is based on the concepts of innovative development, energy transition and ESG regulation.

The paper proposes a model of the relationship between tools for attributing the origin of energy and mechanisms of carbon regulation with the parameters of investment activity, technological maturity and structural transformation of energy. A system of criteria for assessing the "innovative impulse" of incentives has been developed, taking into account the cost of capital, the level of verification, coordination of regulatory circuits and reduction of the system costs of renewable energy integration.

In conclusion, it was concluded that the innovation effect is formed not by the availability of individual support measures, but by the quality of the institutional assembly and the consistency of economic signals within the framework of ESG and climate regulation.

Ключевые слова: возобновляемая энергетика; инновационное развитие; сертификаты происхождения; углеродные стимулы; институционально-экономический механизм

Keywords: renewable energy; innovative development; certificates of origin; carbon incentives; institutional and economic mechanism

Введение

Возобновляемая энергетика в условиях глобального энергетического перехода трансформируется из вспомогательного экологического направления в самостоятельный сектор технологической и инвестиционной конкуренции. В современных условиях ключевое значение приобретает не столько наращивание установленной мощности, сколько результативность инновационного цикла – от разработки и адаптации технологий до их масштабирования, локализации и интеграции в энергосистему. Исследования показывают, что инновационная динамика ВИЭ определяется не только уровнем капитальных затрат и научно-техническим потенциалом, но и качеством институциональной среды, формирующей предсказуемость инвестиционных решений и структуру экономических стимулов [15; 16].

На уровне государственной политики формирование такой среды закреплено в нормативно-правовых актах Российской Федерации, включая Федеральный закон № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» [1], Стратегию социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов до 2050 года [7], а также систему критериев проектов устойчивого (зеленого) развития и требований к верификации инструментов финансирования устойчивого развития [2]. Существенную роль в институционализации ESG-подхода играют рекомендации Банка России по учету и раскрытию ESG-факторов финансовыми организациями и эмитентами [3–6], формирующие нормативный контур трансформации экологических характеристик проектов в элементы финансовой оценки и корпоративного управления.

В международной практике климатическое и ESG-регулирование также приобрело системный характер. Таксономия устойчивой деятельности Европейского союза (EU Taxonomy Regulation) [8], требования по раскрытию устойчивой информации (SFDR) [9] и Директива о корпоративной отчетности в области устойчивого развития (CSRD) [10] формируют единые критерии признания экологических активов и инвестиционных инструментов. Дополнительное значение имеет механизм трансграничного углеродного регулирования (CBAM) [11], усиливающий связь между углеродной интенсивностью производства и конкурентоспособностью продукции на внешних рынках. Международные стандарты раскрытия устойчивой информации IFRS S1 и IFRS S2 [12; 13] закрепляют институционализацию климатических рисков и показателей декарбонизации в финансовой отчетности компаний.

В данном контексте сертификаты происхождения электроэнергии и углеродные стимулы выступают инструментами трансформации экологических эффектов в измеримые рыночные сигналы. Сертификаты формируют институт верифицируемого атрибута «чистой» генерации, позволяющий монетизировать происхождение энергии и учитывать его в контрактных и финансовых моделях [14; 19]. Углеродные механизмы – через ценообразование выбросов и компенсационные инструменты – изменяют структуру относительной конкурентоспособности энергетических технологий и перераспределяют инвестиционные риски [18; 21].

Несмотря на развитие нормативной базы, сохраняется проблема фрагментарности институционального дизайна. Несогласованность механизмов сертификации происхождения, недостаточная интеграция углеродных инструментов в финансовую и энергетическую инфраструктуру, а также высокие транзакционные издержки верификации ограничивают инновационный эффект указанных стимулов [17; 20]. В результате формируется противоречие между декларируемой ролью климатического и ESG-регулирования как драйвера инновационного развития и фактической результативностью инструментов на уровне инвестиционного цикла ВИЭ.

Цель статьи заключается в выявлении механизмов влияния сертификатов происхождения и углеродных стимулов на инновационное развитие возобновляемой энергетики и обосновании условий их институциональной результативности в контуре ESG- и климатического регулирования.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:

- систематизация нормативных и рыночных институтов «углеродного контура» и рынка атрибутов происхождения энергии;

- формирование причинно-следственной модели воздействия стимулов на инновационный цикл ВИЭ;

- разработка критериев оценки инновационного импульса;

- выявление институциональных барьеров и направлений повышения результативности регулирования.

Основная часть

Сертификаты происхождения электроэнергии и связанные с ними реестры атрибутов генерации формируют специфический институт верифицируемого происхождения энергии – юридически и технологически подтверждаемого свойства киловатт-часа. Экономический смысл данного института заключается в формировании дополнительной ценности для потребителя и инвестора: экологический эффект становится отчуждаемым атрибутом, который может учитываться в цепочке создания стоимости, в системе раскрытия информации об устойчивом развитии и в долгосрочных контрактных отношениях [14; 19]. Институциональная значимость сертификатов усиливается в условиях формирования нормативной архитектуры устойчивого финансирования и раскрытия ESG-факторов [2; 3; 8]. Качество данного института определяется не декларативностью, а надежностью учетной инфраструктуры – полнотой и сопоставимостью данных, непротиворечивостью правил, защитой от двойного учета и уровнем доверия со стороны рынка [17; 19]. При слабости верификационного контура сертификат утрачивает функцию экономического сигнала и превращается в формальный атрибут, не влияющий на структуру инвестиционных решений.

Углеродные стимулы – механизмы ценообразования выбросов, компенсационные инструменты и климатические требования – действуют по иной логике: они формируют экономический дисбаланс в пользу низкоуглеродных технологий, создавая «штраф» за углеродоемкость либо финансовую выгоду за снижение выбросов. В институционально-экономическом измерении это механизм перераспределения рисков и ожиданий по денежным потокам в горизонте жизненного цикла проекта [1; 7; 18]. Международная практика, включая механизмы углеродного регулирования ЕС и трансграничные инструменты (CBAM), подтверждает усиление связи между углеродной интенсивностью и конкурентоспособностью продукции [11; 18]. Совместное функционирование сертификатов происхождения и углеродных механизмов формирует «двухконтурную» систему стимулов: добровольно-рыночный контур монетизации атрибутов происхождения и обязательный регуляторный контур, структурно повышающий относительную привлекательность низкоуглеродных решений [8; 9; 21]. Именно координация этих контуров обеспечивает устойчивый инновационный спрос, а не формальный «зеленый» комплаенс.

В инновационном цикле ВИЭ институциональные стимулы проявляются через четыре взаимосвязанных канала: доходность, риски, финансирование и технологический выбор. Во-первых, повышается предсказуемость выручки за счет ценовой премии и возможности атрибутизации происхождения энергии в долгосрочных контрактах [14; 19]. Во-вторых, снижается риск-профиль проектов: наличие устойчивых правил верификации и нормативно закрепленных критериев устойчивости уменьшает регуляторную неопределенность и повышает «банковность» проектов [2; 3; 9]. В-третьих, расширяется доступ к инструментам устойчивого финансирования и уменьшается стоимость капитала (WACC), поскольку климатические риски и ESG-факторы интегрируются в финансовую оценку в соответствии с национальными и международными стандартами раскрытия информации [12; 13]. В-четвертых, трансформируется технологическая траектория развития: корректно настроенное углеродное регулирование стимулирует повышение технологической зрелости (TRL), локализацию компонентной базы и внедрение решений по снижению системных издержек интеграции ВИЭ [16; 18] (см. рис. 1).

Рисунок 1. Институционально-экономическая модель влияния сертификатов происхождения и углеродных стимулов на инновационный цикл ВИЭ

Для прикладного анализа принципиально важно избежать методологического упрощения, заключающегося в оценке институтов исключительно по факту их формального закрепления в нормативной базе. Наличие закона или подзаконного акта само по себе не гарантирует трансляции стимула в инновационный эффект. Последний возникает лишь в том случае, когда институциональная конструкция обеспечивает сопоставимость атрибутов происхождения энергии, прозрачность процедур верификации и минимизацию транзакционных издержек – стоимости подтверждения, проверки, разрешения споров и предотвращения двойного учета [17; 19].

Если данные издержки сохраняются на высоком уровне либо правила учета остаются неоднозначными, даже потенциально эффективный инструмент утрачивает стимулирующую функцию: его экономический сигнал «гасится» административной нагрузкой и неопределенностью регуляторной среды [2; 3]. В такой ситуации стимул не транслируется в инвестиционный цикл ВИЭ и не влияет на параметры технологического обновления.

Следовательно, корректная оценка институционального воздействия должна основываться не на констатации наличия регуляторных норм, а на структурном сопоставлении стимулов по каналам их влияния – доходность, риск-профиль, доступ к финансированию и технологический выбор – а также по ожидаемым инновационным результатам (см. табл. 1) [14; 21].

Таблица 1.

Инструменты сертификатов происхождения и углеродных стимулов: каналы воздействия и ожидаемые инновационные эффекты ВИЭ

Анализ, представленный в таблице, демонстрирует, что «сила» инновационного эффекта определяется не наименованием инструмента, а его институциональной способностью: (1) формировать устойчивый ценовой сигнал, (2) снижать неопределенность денежных потоков, (3) быть встроенным в прозрачную и сопоставимую учетную инфраструктуру, (4) сохранять экономическую интерпретируемость для инвесторов и финансовых посредников [2; 3]. Иными словами, значение имеет не формальное наличие регуляторной нормы, а степень ее трансляции в параметры инвестиционной модели проекта. Отсюда вытекает необходимость операционализации – разработки набора метрик, позволяющих количественно либо сопоставимо оценивать «инновационный импульс» каждого стимула.

В прикладном измерении инновационный импульс целесообразно трактовать как интегральное воздействие институциональных стимулов на последовательные параметры инновационного цикла ВИЭ: инвестиции → технологическая зрелость → локализация → системная интеграция → устойчивость результатов. Эмпирическая оценка такого воздействия требует критериев, отражающих одновременно финансовые характеристики (стоимость капитала, доступность проектного финансирования, банковность), технологические параметры (TRL-сдвиг, цифровизация, надежность сетевой интеграции) и институциональные условия (качество верификации, уровень транзакционных издержек). Принципиально важным является фокус на динамике технологического обновления, а не на количественном росте установленной мощности.

В этой связи вводится матрица метрик, ориентированная на причинно-следственную логику разработанной модели (см. рис. 2) и на эмпирически наблюдаемые эффекты. Международные исследования подтверждают влияние систем гарантий происхождения и REC-подобных инструментов на инвестиционную активность и снижение выбросов [21], а также демонстрируют значимость атрибутизации экологических характеристик и механизмов их капитализации в рамках устойчивого финансирования [9; 20]. Это позволяет рассматривать инновационный импульс как измеряемую функцию институциональной координации и качества регуляторной архитектуры.

Таблица 2.

Критерии оценки инновационного импульса сертификатов происхождения и углеродных стимулов

Принципиально важно учитывать, что даже при наличии корректно разработанных метрик инновационный импульс может нивелироваться институциональными барьерами. Наиболее существенными представляются три группы ограничений:

Во-первых, барьеры верификации и доверия. При недостаточной прозрачности правил учета атрибутов происхождения и несовершенстве реестров (риски двойного учета, несопоставимость данных, процедурная непрозрачность) рыночные участники закладывают дисконт к «зеленой» премии, а финансовые институты повышают требования к обеспечению, специфика которых приводит к росту стоимости капитала [17; 19]. В такой конфигурации сертификат происхождения утрачивает функцию сигнального механизма и перестает выполнять роль ускорителя инновационного обновления.

Во-вторых, регуляторная фрагментарность и несогласованность контуров стимулов. Если механизмы атрибутизации происхождения энергии развиваются изолированно от инструментов углеродного регулирования и стратегических целей декарбонизации, закрепленных в национальных документах [1; 7], ценовые сигналы становятся разнонаправленными, а горизонт инвестиционного планирования сокращается. Международный опыт демонстрирует, что несогласованность контуров устойчивого финансирования и климатической политики снижает предсказуемость бизнес-моделей и замедляет технологическую трансформацию энергетики [9; 18]. В результате компании склонны выбирать краткосрочные решения с минимальной инновационной компонентой, которая ограничивает TRL-сдвиг и структурную модернизацию сектора [16].

В-третьих, транзакционные издержки и инфраструктурные ограничения. Даже экономически сильный стимул не приводит к инновационному эффекту, если издержки технологического присоединения, ограничения сетевой инфраструктуры и сложность регуляторных процедур поглощают потенциальную доходность проекта. В подобных условиях рациональный инвестор минимизирует технологические риски, избегая сложных инновационных конфигураций (накопители энергии, гибридные станции, цифровые системы управления генерацией), хотя именно они обеспечивают снижение системных издержек интеграции и повышение устойчивости энергосистемы [16; 18].

Для наглядного представления зависимости инновационного эффекта от качества институциональной архитектуры целесообразно использовать матрицу «координация стимулов × качество верификации» (см. рис. 2), позволяющую соотнести уровень институциональной согласованности с наблюдаемой динамикой технологического развития.

Таким образом, инновационное развитие ВИЭ определяется не самим фактом существования отдельных мер поддержки, а качеством институциональной конфигурации: устойчивостью и предсказуемостью правил, надежностью верификации атрибутов происхождения энергии и согласованностью экономических сигналов в рамках климатического и ESG-регулирования. Именно институциональная «сборка» обеспечивает трансляцию нормативных стимулов в параметры инвестиционной и технологической динамики.

Рисунок 2. Матрица институциональной результативности: влияние координации стимулов и качества верификации на инновационный эффект ВИЭ

В прикладном аспекте предложенный набор критериев (см. табл. 2) позволяет диагностировать, на каком этапе происходит разрыв причинно-следственной цепочки: в сфере доверия и учета атрибутов (качество реестров и процедур верификации), на этапе финансовой трансляции стимулов (WACC, банковность, доступ к инструментам устойчивого финансирования) либо на стадии технологической реализации (TRL-сдвиг, интеграция в сеть, локализация производства). Такая структурная диагностика согласуется с нормативной логикой устойчивого финансирования и раскрытия ESG-факторов [2; 3], а также с эмпирическими исследованиями влияния сертификатов происхождения и углеродных инструментов на инвестиции и технологические решения [17; 21].

Заключение

Проведённый анализ показал, что инновационное развитие ВИЭ определяется не масштабами ввода мощностей, а качеством институциональной среды, в которой экологические характеристики генерации трансформируются в устойчивые экономические стимулы. Согласованное применение сертификатов происхождения и углеродных инструментов формирует взаимосвязанный контур рыночных и регуляторных сигналов, влияющий на инвестиционные решения, стоимость капитала и технологическую траекторию отрасли. Разработанная модель и матрица метрик позволяют выявлять институциональные разрывы на этапах верификации, финансовой трансляции и технологической реализации. Фрагментарность регулирования снижает инновационный эффект, тогда как институциональная согласованность превращает ВИЭ в источник долгосрочных технологических преимуществ.

Список литературы:

1. Российская Федерация. Законы. Об ограничении выбросов парниковых газов : Федеральный закон от 02.07.2021 № 296-ФЗ : [Электронный ресурс] // Официальный интернет-портал правовой информации. – 2021. – URL: https://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107020031 (дата обращения: 18.02.2026).
2. Российская Федерация. Правительство. Об утверждении критериев проектов устойчивого (в том числе зеленого) развития в Российской Федерации и требований к системе верификации инструментов финансирования устойчивого развития в Российской Федерации : Постановление Правительства РФ от 21.09.2021 № 1587 : [Электронный ресурс] // Официальный интернет-портал правовой информации. – 2021. – URL: https://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202109240043 (дата обращения: 18.02.2026).
3. Центральный банк Российской Федерации. О рекомендациях по учету советом директоров (наблюдательным советом) публичного акционерного общества факторов, связанных с окружающей средой, социальных факторов и факторов корпоративного управления (ESG-факторов), а также вопросов устойчивого развития : информационное письмо от 16.12.2021 № ИН-06-28/96 : [Электронный ресурс]. – 2021. – URL: https://www.cbr.ru/crosscut/lawacts/file/5757 (дата обращения: 18.02.2026).
4. Центральный банк Российской Федерации. О рекомендациях по учету финансовыми организациями ESG-факторов, а также вопросов устойчивого развития при организации корпоративного управления : информационное письмо от 28.12.2022 № ИН-02-28/145 : [Электронный ресурс]. – 2022. – URL: https://www.cbr.ru/Crosscut/LawActs/File/6089 (дата обращения: 18.02.2026).
5. Центральный банк Российской Федерации. О рекомендациях по предоставлению (раскрытию) финансовыми организациями информации клиентам о финансовых продуктах устойчивого развития : информационное письмо от 24.05.2023 № ИН-02-28/38 : [Электронный ресурс]. – 2023. – URL: https://cbr.ru/Crosscut/LawActs/File/6195 (дата обращения: 18.02.2026).
6. Центральный банк Российской Федерации. О рекомендациях по раскрытию финансовыми организациями информации в области устойчивого развития : информационное письмо от 13.06.2023 № ИН-02-28/44 : [Электронный ресурс]. – 2023. – URL: https://cbr.ru/Crosscut/LawActs/File/6233 (дата обращения: 18.02.2026).
7. Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года : [Электронный ресурс]. – 2021. – URL: https://unfccc.int/sites/default/files/resource/Socio_Economic_Startegy_Russia_Ru.pdf (дата обращения: 18.02.2026).
8. European Union. Regulation (EU) 2020/852 of the European Parliament and of the Council of 18 June 2020 on the establishment of a framework to facilitate sustainable investment (Taxonomy Regulation) : [Electronic resource] // EUR-Lex. – 2020. – URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A32020R0852 (accessed: 18.02.2026).
9. European Union. Regulation (EU) 2019/2088 of the European Parliament and of the Council of 27 November 2019 on sustainability-related disclosures in the financial services sector (SFDR) : [Electronic resource] // EUR-Lex. – 2019. – URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/reg/2019/2088/oj/eng (accessed: 18.02.2026).
10. European Union. Directive (EU) 2022/2464 of the European Parliament and of the Council of 14 December 2022 as regards corporate sustainability reporting (CSRD) : [Electronic resource] // EUR-Lex. – 2022. – URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/dir/2022/2464/oj/eng (accessed: 18.02.2026).
11. European Union. Regulation (EU) 2023/956 of the European Parliament and of the Council of 10 May 2023 establishing a carbon border adjustment mechanism (CBAM) : [Electronic resource] // EUR-Lex. – 2023. – URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A32023R0956 (accessed: 18.02.2026).
12. IFRS Foundation. International Sustainability Standards Board. IFRS S1 General Requirements for Disclosure of Sustainability-related Financial Information : [Electronic resource] // IFRS. – 2023. – URL: https://www.ifrs.org/issued-standards/ifrs-sustainability-standards-navigator/ifrs-s1-general-requirements/ (accessed: 18.02.2026).
13. IFRS Foundation. International Sustainability Standards Board. IFRS S2 Climate-related Disclosures : [Electronic resource] // IFRS. – 2023. – URL: https://www.ifrs.org/issued-standards/ifrs-sustainability-standards-navigator/ifrs-s2-climate-related-disclosures/ (accessed: 18.02.2026).

14. Балашов, М. М. Сертификаты возобновляемой энергии: возможности и эффективность применения : [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – 2020. – № 1. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sertifikaty-vozobnovlyaemoy-energii-vozmozhnosti-i-effektivnost-primeneniya (дата обращения: 18.02.2026).
15. Довбий, И. П. Финансовые и экономические условия энергоперехода для национальной экономики : [Электронный ресурс] // Финансовый журнал. – 2022. – № 5. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/finansovye-i-ekonomicheskie-usloviya-energoperehoda-dlya-natsionalnoy-ekonomiki (дата обращения: 18.02.2026).
16. Клёнов, В. Д. Актуальные вызовы и перспективы возобновляемой энергетики в Российской Федерации : [Электронный ресурс] // Вестник ГУУ. – 2025. – № 3. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnye-vyzovy-i-perspektivy-vozobnovlyaemoy-energetiki-v-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 18.02.2026).
17. Митрофанов, А. В. Реестр атрибутов генерации и сертификатов происхождения: основные результаты первого года работы / А. В. Митрофанов, А. В. Агафонов, И. И. Корсакова : [Электронный ресурс] // Энергетика и энергосбережение: теория и практика : материалы IX Междунар. науч.-практ. конф. (27–29 ноября 2024 г.). – 2024. – С. 231-1–231-5. – URL: https://science.kuzstu.ru/wp-content/Events/Conference/energ/2024/energ/pages/Articles/231.pdf (дата обращения: 18.02.2026).
18. Шигина, А. В. Изменение структуры технологий в энергетике России под воздействием углеродного регулирования / А. В. Шигина, А. А. Хоршев : [Электронный ресурс] // Известия вузов. Проблемы энергетики. – 2024. – № 4. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/izmenenie-struktury-tehnologiy-v-energetike-rossii-pod-vozdeystviem-uglerodnogo-regulirovaniya (дата обращения: 18.02.2026).
19. Holzapfel, P. K. R. Relevance of guarantees of origin for Europe's renewable energy targets : [Electronic resource] // Renewable and Sustainable Energy Reviews. – 2024. – Vol. 205. – Article S1364032124005768. – URL: https://ideas.repec.org/a/eee/rensus/v205y2024ics1364032124005768.html (accessed: 18.02.2026).
20. Nolden, C. Collecting silences: creating value by assetizing carbon emission mitigations and energy demand reductions : [Electronic resource] // Green Finance. – 2022. – Vol. 4, Iss. 2. – P. 137–158. – DOI: 10.3934/GF.2022007. – URL: https://www.aimspress.com/article/doi/10.3934/GF.2022007 (accessed: 18.02.2026).
21. Zhu, Q. Impacts of renewable electricity standard and Renewable Energy Certificates on renewable energy investments and carbon emissions / Q. Zhu, X. Chen, M. Song, X. Li, Z. Shen : [Electronic resource] // Journal of Environmental Management. – 2022. – Vol. 306. – Article 114495. – DOI: 10.1016/j.jenvman.2022.114495. – URL: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35038670/ (accessed: 18.02.2026).