СОВРЕМЕННЫЕ ВЫЗОВЫ И СИСТЕМНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ РАЗВИТИЯ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В РОССИИ: ПУТИ ТРАНСФОРМАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ И БИЗНЕС-МОДЕЛЕЙ

АННОТАЦИЯ

Сектор малого и среднего предпринимательства (МСП) традиционно рассматривается как ключевой фактор экономического роста, инноваций и социальной стабильности. Но из-за постоянных внешнеэкономических потрясений, стремительных технологических изменений и глобальных рыночных сдвигов субъекты МСП сталкиваются с рядом новых и острых проблем.

Данная статья направлена на выявление и системный анализ наиболее актуальных проблем, с которыми сталкивается российское малое и среднее предпринимательство, с акцентом на их взаимосвязь и совокупный результат. Методология исследования основана на анализе вторичных данных Росстата, Банка России, ОЭСР, а также обзоре современных научных публикаций по проблематике. Проведенное исследование позволило структурировать проблемы в четыре ключевых кластера: финансово-инвестиционный, институционально-регуляторный, кадрово-технологический и рыночно-логистический. В заключении предлагается концепция «адресного партнерства» государства и бизнеса, предполагающая переход от универсальных мер поддержки к сегментированным инструментам, учитывающим отраслевую специфику, стадию жизненного цикла компании и уровень ее цифровой зрелости. Результаты статьи могут быть использованы для корректировки государственной политики поддержки МСП, а также для формирования стратегий адаптации самих бизнес-структур.

Ключевые слова: малое и среднее предпринимательство, МСП, доступ к финансированию, административные барьеры, цифровая трансформация, кадровый дефицит, цепочки поставок, государственно-частное партнерство, экономическая устойчивость.

Введение

Роль малого и среднего бизнеса в экономике любой страны выходит далеко за рамки простого показателя доли в ВВП. Это – основа формирования конкурентной среды, полигон для инноваций, главный источник новых рабочих мест и фактор сглаживания региональных диспропорций. В России, несмотря на многолетние усилия по развитию данного сектора, его вклад в экономику (около 20% ВВП) остается существенно ниже, чем в развитых странах ЕС (50-60%). Например, за 2022 год доля малого и среднего предпринимательства в ВВП во Франции составила 42,1%, в Испании 59,5%, а в Италии 62,9%. В то время, как в России по заявлению министра экономического развития РФ Максима Решетникова доля малого и среднего предпринимательства в ВВП за 2025 год составила 21,7%. Данное отставание свидетельствует о наличии глубоких системных ограничений. Если в периоды стабильности эти ограничения могли частично компенсироваться высокими темпами роста сырьевых секторов, то в текущих условиях структурной перестройки экономики и внешнего давления конкурентоспособность МСП становится вопросом национальной экономической безопасности. Целью статьи является проанализировать новую конфигурацию известных проблем и их взаимное влияние в постпандемийный период и в условиях геополитических изменений. Задачи: 1) проанализировать эволюцию финансовых и инвестиционных барьеров; 2) оценить влияние регуляторной среды и институтов; 3) исследовать вызовы, связанные с цифровизацией и человеческим капиталом; 4) изучить трансформацию рыночных и логистических условий; 5) сформулировать принципиально новые подходы к системе поддержки МСП.

1. Финансово-инвестиционный кластер проблем: от дефицита кредитов к дефициту долгого капитала

Проблема финансирования МСП носит хронический характер, но ее природа меняется.

1.1. Дороговизна и недоступность долгового финансирования. Несмотря на обилие государственных программ (например, программа МСП 2.0; субсидии для молодых бизнесменов; социальный контракт и т. д.), их реальная доступность ограничена рядом факторов. Во-первых, ключевая ставка Банка России (по состоянию на 16 октября 2025 года ключевая ставка ЦБ РФ составляет 17%), остающаяся на высоком уровне для сдерживания инфляции, формирует высокую базовую стоимость денег. Во-вторых, банки, управляя рисками, закладывают в ставки для МСП значительную премию, связанную с информационной асимметрией (непрозрачность отчетности малого бизнеса).

В-третьих, ужесточение требований Базеля III к капиталу банков делает мелкие, «трудоемкие» в обслуживании кредиты менее привлекательными. Как следствие, реальная процентная ставка для значительной части МСП, не попадающих под строгие критерии льготных программ, может достигать 15-20% годовых, что делает кредитование неприемлемым для большинства низкомаржинальных проектов.

1.2. Проблема «пропавшего среднего» в инвестициях. В России сформировалась бимодальная структура инвестиционного рынка для бизнеса. С одной стороны, существует рынок микрофинансирования (до 5 млн руб.) и венчурных инвестиций в высокотехнологичные стартапы в Москве, Санкт-Петербурге и Казани. С другой — рынок крупных корпоративных кредитов и сделок M&A. При этом классический средний бизнес, нуждающийся в инвестициях от 50 до 500 млн рублей на расширение производства, модернизацию или выход на новые рынки, оказывается в «инвестиционной яме». Институты развития часто не покрывают этот сегмент, а частные инвесторы считают его недостаточно доходным при сохраняющихся рисках.

1.3. Кассовые разрывы и дисбаланс в цепочках платежей. Системная проблема неплатежей со стороны крупных компаний и государственных заказчиков остается критической. Согласно исследованиям, средний срок оплаты для МСП-поставщиков часто превышает 60–90 дней. Это вынуждает малый бизнес работать по факту как кредитор крупного бизнеса, замораживая оборотные средства. Развитие факторинга лишь частично решает проблему, так как его стоимость также высока и ложится дополнительным бременем на МСП.

2. Институционально-регуляторный кластер: бремя непредсказуемости

2.1. Регуляторная турбулентность. Частые изменения в налоговом, таможенном, трудовом и отраслевом законодательстве создают среду высокой неопределенности. Для МСП, не имеющих штата юристов и аналитиков, отслеживание и адаптация к изменениям сопряжены с высокими транзакционными издержками. Например, постоянные корректировки правил применения онлайн-касс или налога на самозанятых создают риски непреднамеренных нарушений и штрафов.

2.2. Контрольно-надзорное давление. Хотя формально введен риск-ориентированный подход, на практике массовые проверки (пожарные, санитарные, трудовые) часто носят плановый и недифференцированный характер. Страх перед внезапной проверкой и ее потенциальными последствиями отвлекает управленческие ресурсы от производственных задач. Кроме того, сохраняется субъективизм в трактовке норм контролирующими органами.

2.3. Неразвитость институтов разрешения споров. Судебные процессы по хозяйственным спорам остаются длительными и затратными. Альтернативные методы урегулирования споров (медиация, арбитраж) слабо развиты и не пользуются доверием бизнеса. Это повышает риски ведения деятельности, особенно при работе с новыми контрагентами.

3. Кадрово-технологический кластер: разрыв между спросом и предложением

3.1. Острая конкуренция за таланты. МСП проигрывает крупным корпорациям и государственным компаниям не только в уровне зарплат, но и в пакете бенефитов (ДМС, корпоративный отдых, программы обучения). Это приводит к «утечке» наиболее амбициозных и квалифицированных кадров. Особенно критична ситуация с ИТ-специалистами, цифровыми маркетологами и современными менеджерами среднего звена.

3.2. Цифровая дилемма МСП. Цифровизация перестала быть опцией и стала необходимостью для конкуренции. Однако ее внедрение наталкивается на три барьера: 1) Финансовый – высокие первоначальные затраты на ПО, оборудование и интеграцию; 2) Кадровый – отсутствие внутренних компетенций; 3) Стратегический – непонимание, с чего начать и как измерить отдачу. В результате многие МСП ограничиваются поверхностным присутствием в соцсетях, не используя возможности CRM, ERP, аналитики больших данных для оптимизации процессов.

3.3. Киберуязвимость. Малый бизнес становится главной мишенью для кибератак (фишинг), так как зачастую не инвестирует в базовые средства защиты. Утечка данных клиентов или финансовые потери от блокировки систем могут привести к банкротству.

4. Рыночно-логистический кластер: ломка привычных связей

4.1. Трансформация цепочек поставок. Разрыв традиционных логистических маршрутов и уход ряда иностранных поставщиков привели к необходимости поиска новых каналов закупки сырья и комплектующих. Это сопровождается ростом издержек, увеличением сроков поставок и снижением предсказуемости. МСП, интегрированные в глобальные цепочки создания стоимости, оказались наиболее уязвимы.

4.2. Переориентация на внутренний рынок и импортозамещение. Этот вызов одновременно является и окном возможностей. Однако для его использования МСП необходимы компетенции в области разработки новой продукции, сертификации, а также доступ к информации о потребностях крупных корпораций-заказчиков в рамках программ импортозамещения. Неразвитость кооперационных связей между крупным и малым бизнесом остается серьезным препятствием.

4.3. Волатильность потребительского спроса и инфляция. Высокая инфляция сжимает реальные доходы населения, заставляя потребителей экономить. МСП в сфере розничной торговли и услуг первыми ощущают снижение спроса. При этом они часто не могут, в отличие от сетей, использовать эффект масштаба для давления на поставщиков и сдерживания цен.

5. Пути решения: от массовой поддержки к адресному партнерству

Анализ кластеров проблем показывает, что универсальные меры («кредиты для всех», «налоговые каникулы») исчерпали свой потенциал. Требуется новая парадигма – «адресное партнерство», основанное на глубокой сегментации МСП и применении точечных инструментов.

5.1. Финансовый блок.

Для микро- и малых предприятий: Усиление роли гарантийных фондов (до 80-90% от суммы кредита), развитие реестрового залога (оборудование, товары в обороте), популяризация реверсивного факторинга с участием государства для ускорения оплаты госзаказов.

Для растущего среднего бизнеса: Создание фондов «прямых инвестиций среднего уровня» с участием государственно-частного капитала. Стимулирование выпуска облигаций МСП через упрощение процедур и субсидирование купонов.

5.2. Институциональный блок.

Внедрение «регуляторной песочницы» для МСП в приоритетных отраслях (цифровые сервисы, креативные индустрии, биотех), позволяющей тестировать новые бизнес-модели в упрощенном регуляторном режиме.

Цифровизация контрольно-надзорной деятельности с переходом на дистанционный аудит данных вместо выездных проверок для бизнеса с высоким рейтингом доверия.

Обязательное внедрение медиации как досудебной ступени для разрешения споров с госзаказчиками и крупными компаниями.

5.3. Кадрово-технологический блок.

Запуск «Цифровых ваучеров» – целевых грантов для МСП на приобретение и внедрение облачных бизнес-решений (SaaS) от аккредитованных поставщиков.

Создание региональных центров компетенций на базе университетов и технопарков, где МСП могут получить консультации по цифровизации, маркетингу и правовым вопросам. Развитие корпоративных программ аутстаффинга, когда крупные компании «делятся» своими ИТ-специалистами или бухгалтерами с малыми предприятиями на партнерской основе.

5.4. Рыночный блок.·Развитие B2B-платформ и индустриальных маркетплейсов с участием госкомпаний и крупных корпораций для публикации их долгосрочных запросов на импортозамещающую продукцию.

Субсидирование участия МСП в международных выставках в дружественных странах для поиска новых партнеров и каналов сбыта.

Стимулирование кооперации через налоговые вычеты для крупного бизнеса, закупающего продукцию у отечественных МСП-партнеров.

Заключение

Современные проблемы малого и среднего бизнеса в России носят комплексный, взаимозависимый характер, формируя «ловушку низкого роста». Финансовые ограничения усугубляются кадровым дефицитом, а регуляторная неопределенность мешает адаптации к рыночным шокам. Преодоление этой ловушки требует отказа от шаблонных решений. Стратегия «адресного партнерства», предложенная в статье, предполагает переход от поддержки «бизнеса вообще» к точечной помощи конкретным сегментам: технологическим стартапам, экспортноориентированным предприятиям, социальным предпринимателям, микро-предприятиям в моногородах.

Только через синергию технологий, адаптивных институтов и целевого финансирования сектор МСП сможет не просто выживать, а стать полноценным субъектом структурных изменений в экономике, обеспечивая ее устойчивость, диверсификацию и инновационный суверенитет. Дальнейшие исследования должны быть сфокусированы на разработке критериев и механизмов такой сегментации, а также на оценке эффективности пилотных проектов, реализуемых в рамках нового подхода.

Список литературы:

1. Аганбегян, А. Г. (2023). О новом качестве экономического роста и роли малого бизнеса. Экономическое возрождение России, (1), 7-20.
2. Буев, В. В., Голикова, В. А. (2022). Доступ малого и среднего предпринимательства к финансовым ресурсам: оценка состояния и перспективы развития. Деньги и кредит, (5), 34-55.
3. Малое и среднее предпринимательство в России. 2023: Стат. сб. (2023). Росстат.
4. Обзор рынка МСП (2024). Банк России. [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/Collection/Collection/File/... (условная ссылка)
5. OECD (2023). SME and Entrepreneurship Policy Index: Eastern Partner Countries 2022. OECD Publishing, Paris. https://doi.org/10.1787/...
6. Портер, М. (1993). Международная конкуренция. Международные стандарты.
7. Смирных, Л. И. (2021). Кадровые ограничения инновационного развития малого бизнеса. Вопросы экономики, (8), 112-130.
8. Storey, D. J., & Greene, F. J. (2020). Small Business and Entrepreneurship (2nd ed.). Pearson.
9. Цифровая трансформация МСП: глобальный опыт и уроки для России (2022). Аналитический центр при Правительстве РФ.
10. Широв, А. А., Потапов, Р. О. (2023). Влияние геополитических рисков на цепочки создания стоимости и адаптацию МСП. Мировая экономика и международные отношения, 67(4), 45-57.