АНАЛИЗ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ РОССИИ С ДРУЖЕСТВЕННЫМИ ЗАРУБЕЖНЫМИ БАНКАМИ НА ТУРЕЦКОМ И БЛИЖНЕВОСТОЧНОМ НАПРАВЛЕНИЯХ

ANALYSIS OF RUSSIA'S INTERACTION WITH FRIENDLY FOREIGN BANKS IN THE TURKISH AND MIDDLE EASTERN DIRECTIONS

Astakhov Maksim Ilyich

Postgraduate student, Department of World Economy, Finance and Insurance, Faculty of Economics, Educational Institution of the Trade Unions of Higher Professional Education «Academy of Labor and Social Relations»,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

Цель — проанализировать особенности международной банковской деятельности Российской Федерации на турецком и ближневосточном направлениях в условиях трансформации мировой финансовой системы после 2022 года. Методы: институциональный анализ, сравнительный анализ страновых банковских моделей, анализ официальных данных центральных банков и правительственных структур, контент-анализ научных и аналитических публикаций 2023-2025 годов. Выводы: а) турецкое и ближневосточное направления характеризуются высокой прагматичностью банковских взаимоотношений и зависимостью от внешнего санкционного давления; б) ключевым инструментом сохранения трансграничных расчётов выступают национальные валюты и посреднические финансовые механизмы; в) международная банковская деятельность в данных регионах развивается в условиях повышенной регуляторной неопределённости, что усиливает роль адаптивных стратегий и институциональных компромиссов.

ABSTRACT

The aim is to analyze the specifics of the international banking activities of the Russian Federation in the Turkish and Middle Eastern sectors in the context of the transformation of the global financial system after 2022. Methods: institutional analysis, comparative analysis of country banking models, analysis of official data from central banks and government structures, content analysis of scientific and analytical publications in 2023-2025. Conclusions: a) the Turkish and Middle Eastern directions are characterized by a highly pragmatic banking relationship and dependence on external sanctions pressure; b) national currencies and intermediary financial mechanisms are a key tool for maintaining cross-border settlements; c) international banking in these regions is developing in conditions of increased regulatory uncertainty, which enhances the role of adaptive strategies and institutional compromises.

Ключевые слова: международная банковская деятельность; дружественные страны; трансграничные расчёты; национальные валюты; финансовая инфраструктура; Турция; Ближний Восток.

Keywords: international banking; friendly countries; cross-border settlements; national currencies; financial infrastructure; Turkey; Middle East.

Международная банковская деятельность (далее — МБД) России претерпела структурные изменения после событий 2022 года. Беспрецедентные финансовые санкции Запада против крупнейших российских банков (под ограничения попали более 80 % активов банковского сектора) резко ограничили доступ России к традиционной долларовой системе международных расчетов. В условиях, когда ведущие банки отключены от SWIFT и операций в долларах/евро, Россией был взят курс на переориентацию МБД на страны, не присоединившиеся к санкциям, официально именуемые «дружественными». Данный поворот к альтернативным финансовым каналам стал необходимым шагом для поддержания трансграничных расчетов и стабильности финансового рынка. Согласно данным Банка России, уже к 2023 году около половины внешнеторговых расчетов России приходилось на национальные валюты дружественных стран [2], что свидетельствует о начавшейся дедолларизации и усилении роли «незападных» финансовых партнеров.

Вместе с тем возникла задача выстроить новую архитектуру МБД, опирающуюся на сотрудничество с банками Турции, Ближнего Востока, Азии и других регионов. Эти дружественные государства не присоединились к антироссийским санкциям и сохранили финансовые связи с Россией, что превратило их в ключевые хабы для платежей и инвестиций. Правительство РФ официально разрешило банкам из 32 дружественных и нейтральных стран участвовать в торгах на российском валютном рынке, т.е. интегрировать их в российскую финансовую систему. Кроме того, учитывая растущий интерес партнеров с Ближнего Востока, в 2023 году мега-регулятор запустил пилотный проект по исламскому банкингу в отдельных регионах России. Таким образом, в настоящее время формируется основа для новой модели МБД России, менее зависимой от западных институтов и более диверсифицированной географически.

Вместе с тем взаимодействие с иностранными дружественными банками не лишено сложностей. С одной стороны, укрепляются двусторонние механизмы — растет доля расчетов в национальных валютах, соединяются платежные системы, открываются взаимные представительства банков. С другой стороны, даже дружественные юрисдикции вынуждены учитывать риск вторичных санкций США и ЕС. Так, в конце 2023 года Вашингтон ужесточил подход (иностранные банки могут попасть под ограничения за содействие санкционным клиентам из России), что привело к тому, что в 2024 г. банки ряда дружественных стран (например, ОАЭ, Турции, Казахстана) стали осторожнее или даже начали отказывать российским клиентам в проведении отдельных операций. Таким образом, актуальным является анализ того, как именно выстраивается взаимодействие российских финансовых институтов с банками ключевых дружественных стран в турецком и ближневосточном направлениях с учетом новых реалий мировой экономики.

Резкое охлаждение отношений с финансовыми институтами США и ЕС в 2022 г. вызвало масштабный разворот российской банковской системы на Восток и Юг. Уже весной 2022 года для российских банков встала задача перестроить платежную инфраструктуру — в первую очередь из-за отключения ряда крупнейших кредитных организаций от системы SWIFT. Хотя отключение носило частичный характер, под него попали системные банки (Сбербанк, ВТБ, Россельхозбанк и др.), что сделало классические каналы платежей ненадежными. В этих условиях Россия активизировала использование собственной Системы передачи финансовых сообщений (далее — СПФС) для обмена платежной информацией. СПФС была разработана Банком России еще до 2022 г. как резервный какал на случай отключения от SWIFT. К началу 2023 г. к СПФС подключились около 130 иностранных банков-партнеров, преимущественно из стран ЕАЭС, СНГ и дальнего зарубежья, остающихся дружественными. Таким образом, была заложена техническая основа для прямых транзакций в обход западных систем.

Также шел процесс стремительной дедолларизации внешних расчетов. Власти России в рамках антисанкционной политики стимулировали переход на рубли и другие валюты дружественных юрисдикций во внешней торговле. Стратегия дала результаты уже в 2023 году. По данным Банк России, доля валют дружественных стран (прежде всего китайского юаня, а также турецкой лиры, дирхама ОАЭ и др.) достигла 40-50 % в объемах расчетов за экспорт и около 50% за импорт [2]. Для сравнения, еще в 2021 году преобладали доллар и евро. Однако в настоящее время почти половина торговых операций обслуживается альтернативными валютами, что снижает зависимость от западных корреспондентских счетов. Кроме того, Россия заключила ряд соглашений о расчетах в национальных валютах.

Следует отметить, что перечень «дружественных» стран был официально зафиксирован российским правительством — к ним отнесены государства, не поддержавшие санкции против РФ. В их число, помимо партнеров по ЕАЭС и СНГ, вошли крупные развивающиеся экономики — Китай, Индия, Турция, страны Персидского залива, ЮАР, ряд латиноамериканских государств. Однако географически крупные финансовые потоки сместились именно на турецкое и ближневосточное направления, что объясняется как сложившимися торговыми связями (Турция и ОАЭ еще до 2022 г. были важными финансово-торговыми узлами), так и логистическим фактором — близостью транзитных маршрутов. Так, в 2023 году Россия стала крупнейшим торговым партнером Турции, а Турция поднялась на второе место среди внешнеторговых партнеров России. Товарооборот за 11 месяцев 2023 г. достиг 51,5 млрд долл. США [3], при этом резко вырос экспорт из России энергоресурсов в Турцию. Похожая тенденция наблюдалась с ОАЭ — товарооборот между Россией и ОАЭ превысил 10 млрд долл. США в 2023 г. и может удвоиться к 2030 г. Данная статистика свидетельствуют, что после 2022 г. Турция, страны Залива и Иран стали своеобразными «финансовыми воротами» России в мировой экономике [2]. Далее следует рассмотреть взаимодействие российских банков с банками четырех ключевых дружественных стран данного региона — Турции, Ирана, Саудовской Аравии и ОАЭ.

Турция. Турция после 2022 года заняла важное место в международной банковской стратегии России. С одной стороны, страна официально отказалась присоединяться к санкциям против РФ и продолжила экономическое сотрудничество, за счет чего Россия и Турция значительно нарастили торговлю и финансовые связи. Предприниматели двух стран все активнее переходили на расчеты в рублях и турецких лирах вместо долларов. Хотя абсолютные показатели пока скромны, динамика очевидна — использование рубля почти удвоилось за год. Более того, президенты В.В. Путин и Р. Эрдоган договорились с осени 2022 г. о переводе 25 % платежей за поставки российского газа в рубли [8]. Данный прецедент стал важным шагом к дедолларизации, так как Турция — единственная страна НАТО, соглашением оплатившая часть энергетического импорта в российской валюте. Иными словами, были созданы условия, в рамках которых банковские системы двух стран напрямую обмениваются рублями и лирами в обход западных корреспондентских счетов.

Интеграция платежной инфраструктуры также продвинулась, хотя и не без откатов. В 2022 году турецкие банки начали прием российских платежных карт «Мир» для обслуживания туристов из РФ и облегчения транзакций. К сентябрю 2022 г. к системе «Мир» подключились сразу пять турецких банков, включая крупные Halkbank, Ziraat и др. Однако под давлением США (угроза санкций OFAC против банков за работу с НСПК) турецкие кредитные организации были вынуждены приостановить обслуживание карт «Мир» к концу 2022 года. Тем не менее стороны искали обходные решения — например, обсуждалась возможность соединения российской системы «Мир» с турецкой сетью Troy, а также расширение использования китайской UnionPay [1]. Кроме того, несколько турецких банков подключились к СПФС для обмена финансовыми сообщениями для того, чтобы иметь резервный канал связи на случай отключения оставшихся банков от SWIFT (данные о конкретных банках не раскрывались публично в целях их защиты от санкций). Таким образом, хотя прямое подключение турецких банков к российским платежным системам идет медленно, определенная инфраструктура сотрудничества уже сформирована.

Важным элементом взаимодействия стало присутствие российских банков в Турции и налаживание каналов финансирования. Прямых дочерних структур крупнейшие российские банки в Турции не открывали (в силу регулирования и санкционных рисков), однако были реализованы альтернативные механизмы. Так, для финансирования проекта АЭС «Аккую» Государственный банк России направил через подконтрольные структуры порядка 5 млрд долл. США в Турцию в 2022 году, что поддержало турецкие валютные резервы [9]. Также некоторые российские банки использовали турецкие банки-партнеры для проведения расчетов с третьими странами (на фоне санкций европейские компании поставляли товары в РФ транзитом через Турцию, и оплата шла через турецкие счета).

В 2023 г. Россельхозбанк в отсутствии SWIFT начал проводить операции по экспорту зерна через турецкие банки-посредники. Таким образом, турецкий финансовый сектор стал своего рода «транзитным узлом» для российского капитала и торговли, что позволяло обходить ряд ограничений. При этом ни один турецкий банк к 2024 году сам не попал под западные санкции за сотрудничество с Россией, что говорит о взвешенной позиции Турции — поддерживать экономические связи, но открыто не переходить «красные линии» партнеров по НАТО. Однако в конце 2023 — начале 2024 года обозначились и существенные препятствия. Так, под усиленным санкционным давлением Запада турецкие финансовые власти вынужденно ужесточили контроль за операциями, связанными с Россией. После включения ряда турецких компаний в санкционные списки ЕС осенью 2025 г. банки Турции начали проводить углубленные проверки и ограничивать транзакции, связанные с РФ. Уже к началу 2024 года российские импортеры столкнулись со случаями задержек и отказов в платежах через турецкие банки, в результате чего некоторые турецкие банки в конце 2023 г. временно приостанавливали переводы средств из России по нецилиндрическим операциям [8]. Более того, в 2025 году ситуация обострилась еще сильнее, когда турецкие банки практически перестали открывать новые счета для российских граждан, а переводы из России в турецкие банки стали блокироваться в массовом порядке. В ноябре 2025 г. представители турецкого фиванского сектора подтвердили, что переводы из России не осуществляются, счета для россиян не открываются, и причина заключается только в санкциях. Турецкие банки усилили внутренний комплаенс и фактически начали свертывать операции, связанные с РФ, чтобы не рисковать корреспондентскими отношениями с американскими и европейскими банками. По сути, к 2025 г. Турция, оставаясь «дружественной» страной политически, в банковской сфере вынуждена соблюдать осторожность не меньше, чем некоторые нейтральные государства.

Основные показатели финансового сотрудничества России и Турции приведены ниже (табл. 1).

Таблица 1.

Основные показатели финансового сотрудничества России и Турции

Источник: авторская разработка

Таким образом, взаимодействие российских и турецких банков в 2022–2023 гг. характеризовалось расширением каналов (национальные валюты, альтернативные платежные системы, транзитные схемы) на фоне взаимной политической доброжелательности России и Турции. В то же время, начиная с конца 2023 г., внешнее давление существенно ограничило это сотрудничество., Опасаясь за свою интеграцию в мировую систему турецкие банки стали сокращать финансовые операции с Россией. В перспективе дальнейшее развитие финансовых связей России и Турции будет зависеть от геополитической конъюнктуры. Если удастся выстроить надежные альтернативные механизмы (например, создать расчетный клиринговый центр в национальных валютах или использовать посредничество банков третьих стран), сотрудничество продолжится. Однако на данный момент оно балансирует между экономической взаимной выгодой и рисками вторичных санкций.

Иран. Иран — давний партнер России, оказавшийся в похожей санкционной изоляции, — в новых реалиях стал для России одним из самых близких союзников в финансовой сфере. Так, накопленный Ираном опыт жизни под санкциями и созданные им альтернативные механизмы (включая собственные системы расчетов) оказались востребованы. Начиная с 2022 года российско-иранские банковские отношения развивались стремительными темпами под влиянием сразу нескольких факторов, среди которых: западные санкции против обеих стран, отключение от SWIFT, необходимость дедолларизации мировой торговли и рост взаимного товарооборота. В совокупности эти условия привели к тому, что финансовое сотрудничество России и Ирана вышло на беспрецедентный уровень за всю историю двусторонних отношений.

Главным достижением стал почти полный переход на расчеты в национальных валютах. Если в 2010-е годы доллар США оставался основной валютой торговли между Россией и Ираном, то к началу 2023 г. ситуация изменилась кардинально. Так, около 60 % расчетов осуществлялись в рублях и риалах уже в начале 2023 г., а к маю 2023 г. доля нацвалют превысила 80 %. Это отметил вице-премьер А. Новак: «у нас уже порядка 80 % расчетов идет в национальных валютах, в риалах и рублях. Доля евро и доллара, других валют составляет менее 20 %» [4]. Фактически доллар США был практически вытеснен из двусторонних расчетов. Иран и Россия и проводят основную торговлю в своих валютах, и готовятся официально закрепить это соглашениями. Более того, стороны обсуждают и использование третьих валют – например, китайского юаня – для взаимных расчетов. Однако приоритет отдается именно национальным денежным единицам, что повышает финансовую суверенность обоих государств.

Прорывным шагом в 2022-2024 гг. стала интеграция платёжных систем и банковской инфраструктуры России и Ирана. После многолетних переговоров о связи карт «Мир» и иранской системы Shetab проект наконец реализован — 11 ноября 2024 года на церемонии в Тегеране было объявлено о техническом подключении российской платёжной системы «Мир» к иранской Shetab. Вместес тем, еще в январе 2023 года центральные банки России и Ирана подписали соглашение о соединении своих межбанковских систем передачи финансовых сообщений. Фактически речь идет об интеграции российской СПФС и иранской системы SEPAM, что позволяет банкам двух стран обмениваться платежными сообщениями напрямую. Поэтому сегодня российские и иранские банки могут выполнять взаимные платежи в обход SWIFT, тогда как граждане могут пользоваться банковскими картами друг друга. Глава ЦБ Ирана назвал эту интеграцию большим шагом «на пути к созданию интегрированного экономического сотрудничества в регионе, завершению процесса дедолларизации и содействию экономическим и туристическим отношениям между Ираном и Россией» [7].

Также произошло взаимное проникновение банковских структур. В мае 2023 года второй крупнейший банк РФ (ПАО «ВТБ») открыл представительство (филиал) в Тегеране и стал первым российским банком с физическим присутствием в Иране, что значительно упростило финансовые операции — ПАО «ВТБ» сразу запустил сервисы прямых переводов в иранских риалах для своих клиентов. Российские компании и физические лица могут отправлять платежи в Иран через ПАО «ВТБ» и не прибегать к сложным многоступенчатым схемам. Со своей стороны, Иран еще раньше создал в Москве Международный банк исламского сотрудничества Иран-Россия, который координирует взаимодействие финорганизаций двух стран (его деятельность курируется Центральным банком Ирана). Кроме того, Иран активно присоединился к работе над созданием альтернативных международных финансовых институтов — в 2022 г. было заключено соглашение о полном членстве Ирана в Новом банке развития БРИКС, в 2023 г. Иран официально вступил в ШОС, что открывает доступ к финансовым ресурсам этих объединений. На двустороннем уровне заключены соглашения об открытии кредитных линий на финансирование поставок продукции. Все это говорит об институциональном оформлении финансового партнерства России и Ирана. Примечательно, что в отношениях с Ираном санкционный фактор играет обратную роль — он сближает системы двух стран. Поскольку и российские, и иранские банки в равной степени «токсичны» для западных контрагентов, им нет смысла опасаться вторичных санкций друг друга. Напротив, Иран и Россия целенаправленно выстраивают финансовый союз как противопоставление давлению извне. Так, Иран публично поддержал все российские инициативы по реформе глобальной финансовой архитектуры — от создания независимой от Запада расчётно-клиринговой инфраструктуры до использования цифровых валют. В июле 2023 г. иранский президент Э. Раиси призвал ускорить интеграцию банковских систем стран БРИКС и предложил связать платёжные сети членов блока [7]. Иран также проявляет интерес к опыту России в области цифрового рубля и законодательно разрешенных криптовалют для внешней торговли. Оба государства рассматривают и криптоактивы как запасной канал расчетов.

Таким образом, сотрудничество выстраивается по всем возможным направлениям — от традиционных банковских операций до новейших финансовых технологий. Ключевые параметры финансового сотрудничества России и Ирана показаны ниже (табл. 2).

Таблица 2.

Ключевые параметры финансового сотрудничества России и Ирана

Источник: авторская разработка

Итак, Россия и Иран создали между собой невиданное ранее, практически бесшовное финансовое пространство. Оба государства извлекают выгоду — Россия получает альтернативный финансовый хаб на Ближнем Востоке, через который можно проводить сделки в обход долларовой финансовой системы, Иран — доступ к российским технологиям и рынкам капитала, а также усиление своих позиций в международных финансовых организациях благодаря поддержке России. Безусловно, объемы российско-иранской торговли пока относительно невелики, однако тенденция роста налицо. Главным является то, что уже выстроена структура прямых банковских связей, не зависимая от третьих стран. В перспективе это сотрудничество может стать модельным для других союзников России. Интеграция подсистем России и Ирана может служить образцом для применения национальных валют в рамках ЕАЭС, ШОС и БРИКС. Таким образом, финансовый альянс России и Ирана — яркий пример успешной адаптации МБД к новой архитектуре мировой экономики, в которой региональные блоки и партнерства выходят на первый план.

Саудовская Аравия. Обладая одной из крупнейших экономик Ближнего Востока и значительными финансовыми ресурсами, Саудовская Аравия также входит в число стран, официально дружественных России. Несмотря на сложный геополитический контекст, финансовое взаимодействие этих стран после 2022 г. постепенно расширяется, хотя и не так стремительно, как с Турцией или Ираном. Саудовские коммерческие банки традиционно сильно интегрированы в долларовую финансовую систему, поэтому напрямую работать с подсанкционной Россией им затруднительно. Тем не менее на высшем политическом уровне заложены основы для углубления сотрудничества. Страны продолжают тесно координировать действия в рамках соглашения ОПЕК+, а в экономической сфере они перешли к обсуждению новых совместных проектов. Так, в 2023 году Саудовская Аравия заявила о намерении присоединиться к НБР в качестве полноправного участника. Переговоры по вступлению Саудовского Королевства в НБР начались в 2023 г., и ожидается, что Саудовская Аравия станет девятым членом банка [6]. Вхождение в НБР, созданный крупнейшими развивающимися экономиками, даст Саудовской Аравии новый канал для инвестиций и кредитования совместно с Россией, минуя западные финансовые институты. Кроме того, с 2024 года Саудовская Аравия принята в состав самого объединения БРИКС, что открывает более широкие перспективы финансовой кооперации с Россией на многосторонней основе.

На двустороннем уровне также предпринимаются активные шаги к сближению банковских систем. Одним из барьеров является отсутствие специализированного совместного финансового института. Так, в саудовских деловых кругах прозвучало предложение создать российско-саудовский совместный банк, который бы сопровождал двусторонние инвестиционные проекты. Наличие такого банка — или совместного фонда, или дочерней структуры, — по мнению бизнеса, могло бы ускорить реализацию сделок и облегчить движение капитала между странами; так, президент одной из саудовских инвесткомпаний прямо отметил, что отсутствие совместного банка тормозит сотрудничество, и призвал его учредить [5]. Со своей стороны, российская сторона еще ранее предлагала саудовским банкам открывать дочерние организации в РФ для обслуживания торговли и инвестиций. Пока эти идеи находятся в проработке, однако диалог о финансовой инфраструктуре идет. В качестве временной меры стороны опираются на существующие институты — Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) и суверенный фонд Саудовской Аравии (Public Investment Fund) еще с 2017 года имеют совместную платформу инвестиций. В частности, саудовский PIF участвовал в финансировании ряда проектов в России (в том числе в нефтехимической отрасли и логистике), хотя после 2022 г. информация об этих сделках не афишируется. Тем не менее каналы фондов остаются, и через них происходит обмен капиталами.

Всё большее значение приобретает такое отдельное направление, как исламский банкинг и финтех. Саудовская Аравия — мировой лидер исламского банковского дела, тогда как Россия в 2023 году запустила эксперимент по внедрению исламского банкинга внутри страны. Банк России выбрал Татарстан, Башкортостан, Чечню и Дагестан как пилотные регионы, в которых с 2023 г. тестируется исламское финансирование. Это во многом шаг навстречу партнерам из арабского мира, поскольку предполагается, что успешная апробация создаст условия для работы на российском рынке банков и инвестиционных фондов из стран Залива по нормам шариата. Интерес саудовских финансовых кругов к этому уже проявляется. В 2023 г. делегации из Саудовской Аравии посещали Татарстан и Чечню, обсуждали возможности размещения исламских финансовых продуктов в России. В перспективе это может привести к открытию филиалов саудовских исламских банков в особых правовых режимах на территории России. Кроме того, Саудовская биржа Tadawul и Московская биржа налаживают сотрудничество по листингу «сукук» (исламских облигаций) и других инструментов. Таким образом, исламский финансовый сектор становится точкой притяжения — Россия получает доступ к ликвидности ближневосточных банков, тогда как Саудовская Аравия — новые рынки для своих капиталовложений.

Что касается валютных и расчетных аспектов, то пока доля национальны валют в прямой торговле РФ и Саудовской Аравии невелика. Торговый оборот между странами относительно скромен (около 1-2 млрд долл. США в год, в основном российский экспорт зерна и военной продукции, импорт саудовских нефтехимии и пластмасс). Следует отметить, что эти объемы могли бы с легкостью обслуживаться в рублях и риялах. В 2022-2023 гг. велись переговоры о переходе на расчеты в национальных валютах по некоторым контрактам, однако окончательных соглашений анонсировано не было. Однако косвенно Саудовская Аравия всё же участвует в дедолларизации; например, страна начала продавать свою нефть Китаю за юани, в 2023 г. заявлялось о готовности принимать альтернативные валюты в расчетах за нефть, что совпадает с интересами России по снижению роли доллара США в международных экономических отношениях. Не исключено, что часть расчетов по линии Россия — Саудовская Аравия может перейти на китайский юань с учётом тесных связей обеих стран с Китаем. Также Саудовская Аравия входит в число стран Персидского залива, рассматривающих возможность присоединения к российской системе СПФС. Прямого подтверждения по саудовским банкам нет, однако дипломатические каналы сигнализируют о заинтересованности саудитов в наличии альтернативного канала межбанковских сообщений на случай серьёзных финансовых потрясений.

Важную роль играет и политическая поддержка финансового партнерства. Так, руководство России и Саудовской Аравии регулярно подчеркивают приверженность расширению экономических связей. В октябре 2023 г. на заседании смешанной межправительственной комиссии отмечалось, что необходимо углублять сотрудничество в банковско-финансовой сфере и обеспечивать устойчивый рост двустороннего товарооборота. В ноябре 2023 г., в ходе первого Российско-Саудовского инвестиционного форума, были подписаны меморандумы о взаимодействии между крупными банками двух стран, нацеленные на обмен опытом и информацией (например, соглашение между ПАО «Сбербанк» и Saudi National Bank о сотрудничестве в области технологий). Все эти шаги пока носят рамочный характер, однако создают платформу доверия между финансовыми сообществами двух стран.

Взаимодействие России и Саудовской Аравии в банковско-финансовой сфере можно обобщить ниже (табл. 3).

В целом, финансовое сотрудничество России и Саудовской Аравии в настоящее время находится на этапе формирования устойчивых международных экономических отношений. Оба государства заинтересованы в диверсификации финансовых связей: Россия — для того, чтобы привлечь капиталы и возможности исламского финансирования, Саудовская Аравия — для того, чтобы усилить присутствие в евразийском регионе и снизить зависимость от западных финансовых платформ. Ограничением являются вторичные санкции и репутационные риски, так как ни один саудовский банк не хочет попасть под удар, поэтому действует крайне осмотрительно. Однако через многосторонние форматы (БРИКС, НБР) и постепенно на двустороннем уровне контакты, несомненно, будут расширяться.

Таблица 3.

Взаимодействие России и Саудовской Аравии в банковско-финансовой сфере

Источник: авторская разработка

Можно ожидать, что внедрение исламского банкинга в России и рост совместных инвестиционных проектов приведет к появлению специализированных финансовых каналов между странами. Политическая воля для этого есть — показательно, что президент России В.В. Путин лично приглашал саудовских банкиров заходить на российский рынок, тогда как наследный принц М. бен Салман поддерживает активное участие России в крупных ближневосточных инициативах. Таким образом, у российско-саудовского банковского сотрудничества значительный нереализованный потенциал, реализация которого ожидается в среднесрочной перспективе при условии сохранения прагматичного курса на многовекторность.

ОАЭ. ОАЭ после 2022 года превратились для России в ключевой финансовый и деловой хаб за пределами традиционных рынков. Дубай и Абу-Даби предложили российским компаниям и инвесторам нейтральную территорию с развитой инфраструктурой, куда активно перетекали капиталы на фоне западных санкций. В течение 2022 г. в ОАЭ хлынул поток российского бизнеса и денег. Регистрация новых российских фирм в ОАЭ побила рекорды — уже к концу 2023 года в стране действовало порядка 13,5 тысяч российских компаний (в различных секторах — от логистики до IT и торговли). Только за 2023 год было выдано около 2000 новых лицензий для компаний из России [10]. Экспансия сопровождалась ростом количества россиян-резидентов и взрывным увеличением денежных переводов. По оценкам, из-за притока российских средств банковская система ОАЭ получила значительные вливания, что даже стало одним из факторов, по которым в 2022 г. ОАЭ попали в «серый список» FATF (список юрисдикций с недостаточным контролем против отмывания денег) [10]. Европейская комиссия тоже внесла ОАЭ в черный список по борьбе с отмыванием, указав на высокие риски, связанные в том числе с российскими финансами. Тем не менее руководство ОАЭ сделало ставку на привлечение российского капитала и постаралось соблюсти баланс между экономической выгодой и репутационными издержками.

Банковский сектор ОАЭ в 2022-2023 гг. активно обслуживал новых российских клиентов, хотя и неофициально. Многие эмиратские банки открывали счета российским гражданам и компаниям, особенно при наличии статуса резидента. ОАЭ стали одним из немногих мест, в которых российский бизнес мог относительно свободно проводить расчеты в иностранной валюте и размещать средства. В частности, валюта дирхам (AED) приобрела неожиданную роль — она использовалась как промежуточная валюта для переводов из России, когда прямые переводы (доллар США и евро) были затруднены. К середине 2023 года переводы средств из России в ОАЭ в дирхамах стали привычной практикой для многих фирм. Однако с усилением международного контроля и здесь начались изменения. Так, во второй половине 2023 г. Эмираты, стремясь выйти из серого списка FATF, ужесточили правила комплаенса в банках. Вначале открытие счетов и проведение операций для россиян в ОАЭ шли «быстро и легко», однако постепенно процесс стал более сложным, участились отказы — банки всё меньше готовы брать на себя санкционные риски [10]. Например, некоторые крупные банки Дубая начали требовать расширенный пакет документов и подтверждений по транзакциям из РФ или вообще отказываться от сомнительных платежей. Тем не менее полностью каналы не закрыты — российским клиентам по-прежнему доступны крупные банки ОАЭ, обладающие опытными комплаенс-службами и готовые при соблюдении всех процедур обслуживать россиян. Такие крупные банки сумели отладить работу с российскими клиентами и благодаря высоким комиссиям заинтересованы в продолжении этого направления.

Эмиратские власти даже пошли на прецедент, отражающий приверженность глобальным правилам — в марте 2023 года Центральный банк ОАЭ отозвал лицензию у российского МТС-банка. После этого прецедента новые попытки российских банков открыть офисы в Дубае не афишируются (хотя имеются слухи о том, что ряд банков рассматривает возможность работы через подконтрольные структуры в международном финансовом центре DIFC).

Несмотря на эти ограничения, ОАЭ остаются одним из немногих «окошек» для МБД России. Объем торгово-финансовых операций между странами достиг исторических максимумов. В 2023 г. двусторонняя торговля по линии Россия — ОАЭ превысила 10 млрд долл. США, к 2030 г. поставлена цель удвоить этот показатель. Расчеты при этом все активнее переходят на альтернативные валюты. Российские экспортеры нефти и металлов, работающие через дубайских трейдеров, стали заключать контракты в дирхамах и юанях. В 2023 г. ОАЭ усилили контроль за реэкспортом санкционных товаров в Россию под давлением США, однако при этом продолжали торговать нефтью, золотом и другими ресурсами с РФ. Так, ОАЭ в 2022 г. неожиданно стали крупнейшим импортером российского золота (более чем на 300 млн долл. США) и дизельного топлива — ряд поставок в ЕС шли с перевалкой в ОАЭ. Расчеты за них шли через эмиратские банки, зачастую в валютах, отличных от доллара США. Следует отметить, что к концу 2023 г. США все активнее предупреждали ОАЭ о недопустимости помощи России в обход санкций. В ответ эмиратская сторона начала точечное ужесточение — например, ввела более строгий надзор за фирмами с бенефициарами из России, а также усилила проверку транзакций выше определенных сумм с требованием раскрывать экономический смысл платежей. Параметры финансового взаимодействия России и ОАЭ в целом отражены ниже (табл. 4).

Таблица 4.

Основные параметры финансового взаимодействия России и ОАЭ

Источник: авторская разработка

В конечном итоге ОАЭ закрепились как главный финансовый центр для российского бизнеса в новом окружении — с комфортным правовым режимом, отсутствием визовых барьеров и развитой банковской инфраструктурой. Даже учитывая ужесточение контроля, эмиратские банки по-прежнему обслуживают значительный объем российских операций (особенно через крупные банки). Для России ОАЭ важны еще и тем, что предоставляют площадку для встреч и переговоров с инвесторами со всего мира на нейтральной территории. Не случайно в 2023-2024 гг. Дубай стал местом проведения нескольких крупных экономических форумов с участием России, на которых обсуждались и финансовые вопросы. ОАЭ показывают прагматизм, поскольку сотрудничество в финансах выступает одним из приоритетов страны (в числе пяти ключевых направлений наряду с продовольствием, туризмом, данными и космосом). Безусловно, и России, и эмиратским партнерам приходится адаптироваться к давлению. Однако можно констатировать, что финансовый мост Россия-ОАЭ состоялся, и в обозримом будущем он останется критически значимым каналом развития МБД России.

Таким образом, проведённый анализ показал, что в условиях трансформации прежней модели мироустройства Россия сумела переориентировать значительную часть МБД на «дружественные» страны — прежде всего на Турцию, Иран, государства Персидского залива. После 2022 года была построена новая инфраструктура расчетов — доля операций в долларах и евро резко снизилась, уступив место рублю, юаню, риялу, дирхаму и другим валютам партнеров. Банки дружественных юрисдикций стали ключевым звеном в поддержании торговых потоков и инвестиций, компенсируя разрыв с западными финансовыми институтами. В каждой из рассмотренных стран сформировались свои модели сотрудничества. Турция предоставила транзитные каналы и альтернативные платежные возможности, хотя балансирует между выгодой и угрозой санкций. Иран пошёл на полное сопряжение финансовых систем с Россией, превратившись в стратегического союзника по дедолларизации. Саудовская Аравия осторожно наращивает взаимодействие через многосторонние институты и исламский банкинг, закладывая фундамент для будущего роста. ОАЭ фактически стали новым офшорным центром для российского капитала, хотя и им приходится вводить фильтры под давлением регуляторов.

Вместе с тем, исследование выявило и ограничения текущей модели. Во-первых, даже дружественные банки не полностью свободны в действиях, та как глобальная финансовая система делает их уязвимыми для вторичных санкций. Во-вторых, объемы и глубина сотрудничества пока несопоставимы с потерянными западными каналами. В-третьих, в ряде случаев сотрудничество носит неформальный или полулегальный характер (реэкспорт, транзит платежей), что несет риски для его долгосрочной устойчивости. Данные проблемы требуют институционального решения. Одним из вариантов может быть создание новых международных финансовых институтов с участием России и ее союзников. Работа в этом направлении уже идет — укрепляется НБР БРИКС (приход Саудовской Аравии и других стран), обсуждается формирование независимой расчетной платформы БРИКС/ШОС а также расширение использования цифровых валют для межгосударственных платежей.

В целом, опыт 2022-2025 гг. показывает, что дружественные зарубежные банки стали необходимым звеном в адаптации российской экономики к новым условиям. Они взяли на себя часть функций крупных западных банков. Без их участия влияние санкций на Россию было бы намного более болезненным. Однако также проявилась и зависимость России от «доброй воли» и устойчивости этих партнеров. Поэтому дальнейшая стратегия предполагает сочетание двусторонних мер (развитие прямых каналов с каждой страной) и многосторонних (формирование сетей внутри БРИКС+, ЕАЭС, включая интеграцию платежных систем и создание коллективных резервных валют). Комплексный подход позволит уменьшить риски и усилить устойчивость международной банковской деятельности России в условиях трансформации мировой экономики. Вне сомнений, укрепление кооперации с дружественными странами важно для усиления роли России в глобальных финансах. Проведенный анализ подтверждает эту мысль — дружеские банки из Турции, Ирана, арабских государств уже сейчас стали опорой МБД РФ, и от того, насколько эффективно будет развиваться это взаимодействие, во многом зависит успешность российской экономики в новой реальности.

Список литературы:

1. Mohammed M. A., De-Pablos-Heredero C., Montes Botella J. L. The role of financial sanctions and financial development factors on central bank digital currency implementation // FinTech. — 2024. — Vol. 3. — No. 1. — P. 135-150.
2. Банки Средней Азии стали чаще отказывать в платежах бизнесу из России. Проблемы возникли при расчетах и в рублях, и в дружественных валютах Reuters // РБК. — URL: https://clck.ru/3RCFRJ (дата обращения: 08.01.2026).
3. Доля рубля в турецком товарообороте за год выросла почти вдвое // КоммерсантЪ. — URL: https://clck.ru/3RCFbQ (дата обращения: 08.01.2026).
4. Новак: Россия и Иран обсуждают взаимные расчеты в юанях // Ведомости. — URL: https://www.vedomosti.ru/economics/news/2023/05/17/975556-novak-rossiya-iran (дата обращения: 08.01.2026).
5. России предложили создать совместный с ее главным нефтяным конкурентом банк // Лента.ру. — URL: https://lenta.ru/news/2023/12/11/rossii-predlozhili-sozdat-sovmestnyy-s-ee-glavnym-neftyanym-konkurentom-bank/ (дата обращения: 08.01.2026).
6. Саудовская Аравия начала переговоры о присоединении к банку БРИКС // РБК. — URL: https://clck.ru/3RCGkz (дата обращения: 08.01.2026).
7. Связь между российской платёжной системой «Мир» и иранской Shetab // Валдай. — URL: https://clck.ru/3RCGR9 (дата обращения: 08.01.2026).
8. Putin: 25% of Russian gas supplies to Turkey will be paid for in roubles // Reuters. — URL: https://clck.ru/3RCFtw (дата обращения: 08.01.2026).
9. VC.RU: «Итоги сотрудничества с Турцией в различных отраслях в 2023 году» // R-TTP. — URL: https://clck.ru/3RCFkv (дата обращения: 08.01.2026).
10. UAE Tightens Scrutiny on Russian Firms Amid Pressure From US // Bloomberg. — URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2023-11-23/uae-tightens-scrutiny-on-russian-firms-amid-pressure-from-us (дата обращения: 08.01.2026).